search Поиск Вход
, , 9 мин. на чтение

Строительство социального взрыва: жители «Речного вокзала» сплотились против вырубки Березовой аллеи

, , 9 мин. на чтение
Строительство социального взрыва: жители «Речного вокзала» сплотились против вырубки Березовой аллеи

Начиная с конца марта жизнь для миллионов москвичей замерла. В городе закрылись кафе, магазины, спортзалы и даже парки. Для выхода из дома нужен пропуск. Да и куда ходить? Более миллиона москвичей потеряли работу только в сервисных отраслях, 32% наемных работников временно или навсегда лишились источников дохода. Городские власти выписали 54 тыс. штрафов за нарушение режима самоизоляции.

В то же самое время город и его окрестности накрыла настоящая волна спорных, непопулярных и часто не вполне законных строительных проектов, которые вызывают возмущение местных жителей.

В Москве сегодня 2905 строек. Вокруг нескольких десятков из них развиваются социальные конфликты: жители протестуют против коммерческого жилого строительства, против вырубки деревьев, против создания мусоросжигательных заводов или прокладки автомобильных дорог в непосредственной близости от их окон. Цикл жизни каждого из таких протестов состоит из одних и тех же фаз. Попытка переговоров, жалобы, суды, наконец, уличные акции. Если протесты вызывают большой резонанс и достигают высокой массовости, то застройщики и городские власти идут на уступки, порой даже отменяют строительство или выполняют другие требования жителей.

С началом эпидемии эта вялотекущая партизанская борьба ослабла. 10 апреля Сергей Собянин на своем персональном сайте объявил, что все стройки в столице вообще будут приостановлены. Казалось, между жителями и властями, как минимум на этом фронте, началось перемирие. Но продлилось оно недолго.

В опустевшем городе задвигались экскаваторы. Активизировалось строительство Юго-Восточной хорды в Москворечье, где, по мнению местных жителей, участок строительства проходит по территории радиоактивного могильника. Стихийная акция протеста была разогнана полицией и Росгвардией. Сгустились тучи вдоль западных границ Москвы. Согласно совместному постановлению Сергея Собянина и Андрея Воробьева, была в 10 раз сокращена (!!!) водоохранная зона источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории Москвы и Московской области. Одновременно Одинцовский совет депутатов в конце апреля принял скандальный свод Правил землепользования и застройки (ПЗЗ), в соответствии с которыми десятки уникальных памятников культуры, истории и природы окажутся в зоне многоэтажной застройки. Резко активизировались противоречивые стройки в Измайлово (где жители борются против прокладки трамвайной линии по особо охраняемой территории парка), в Печатниках (еще один участок, где протестуют против Юго-Восточной хорды), Лосином Острове (строительство жилого массива на территории национального парка), на Крылатских холмах (жители пытаются отстоять природный памятник от вырубок), в Березовой аллее возле «Речного вокзала» и многие другие.

«Это происходит повсюду! Только я знаю про конфликты на Соколе, в Кунцево, в Измайлово, в Левобережном, — говорит депутат Моcгордумы от КПРФ Евгений Ступин. — И логика здесь простая: люди находятся дома, а застройщики и власти пользуются тем, что они не имеют возможности оказать какое-то протестное сопротивление. Если люди выходят — их просто штрафуют за нарушение самоизоляции. И у застройщиков развязаны руки».

С депутатом-коммунистом согласен и Сергей Митрохин из «Яблока»: «Карантин предполагает дополнительные репрессии по отношению к гражданам, которые сопротивляются точечным застройкам, вырубкам и т. д. Сейчас хватают не за надуманные нарушения при проведении митингов, а за отсутствие пропусков. И застройщики, чувствуя безнаказанность, идут на радикальные действия — начало строительства, даже без необходимой документации, или расторжение предыдущих договоренностей, отказ от социальных обязательств, как это происходит в Березовой аллее. Они понимают, что из страха быть задержанными возмущенных граждан придет мало, поэтому так и активизировались».

Березовая аллея. Анатомия одной московской стройки

«Я вырос на «Речном». Это был один из самых зеленых и уютных спальных районов Москвы. Каждая хрущевка утопала в зелени — огромное количество рекреационных зон, пение птиц по утрам, воздух как за городом, — написал мне известный журналист Андрей Лошак. — Но то, что произошло при Собянине, стало настоящей катастрофой. На месте малоквартирных хрущевок (в моей было 90 квартир) стали вырастать гигантские многоэтажные человейники. От очарования района наша власть, удовлетворяющая хищнические аппетиты девелоперов, ничего не оставила: плотность населения зашкаливающая, зелени почти не осталось, машины ставить негде. История с Березовой аллеей взорвала местных жителей. Потому что стала последней каплей».

Когда-то в районе метро «Речной вокзал» располагалось село Аксиньино, которым владели Голицыны и Толстые. Село пережило крепостное право и помещичье землевладение и стало частью Москвы только в 1960-м. Сюда провели линию метро и начали массовую жилую застройку. Но жителям удалось сохранить зеленые островки. Собственными силами они высадили в далеком 1965-м длинную березовую аллею между улицами Беломорская и Фестивальная. С тех пор долгие десятилетия здесь ничего не менялось.

«Когда в конце нулевых начались сносы хрущевок по лужковской программе, все поначалу обрадовались», — говорит Андрей Лошак.

Жителей расселяли в домах экономкласса, но наряду с ними повсюду строили элитное жилье. Плотность населения в районе выросла вдвое, а социальная инфраструктура осталась прежней. Только с 2016 по 2020 год было построено 1198 новых квартир, а население выросло на 4 тыс. человек. За это же время число детских садов сократилось с 11 до 9 (почти все они построены до 1967 года).

23 января этого года жители из своих окон увидели, как их Березовую аллею выпиливают рабочие в спецовках АО «Центр-Инвест». Начались стихийные акции протеста. Жители массово писали жалобы и обращения в прокуратуру и другие надзорные органы. Прошло несколько акций протеста, на которые приезжали оппозиционные депутаты из Мосгордумы. «Активность жителей, массовые запросы, плюс подключили политиков, забомбили префектуру, мэрию, всех-всех-всех, и в итоге префект Степанов устно распорядился эти работы приостановить, — рассказывает муниципальный депутат района Левобережный и один из лидеров инициативной группы жителей Виктор Грехов. — Управе поручили создать рабочую группу, разобраться, в общем, загасить активность жителей».

Возникшую паузу активисты использовали для проведения независимого расследования обстоятельств застройки. Выяснилось, что они того заслуживают.

Оказалось, что проект «Фестиваль парк-2», который намеревается построить «Центр-Инвест», не соответствует документам правительства Москвы о территориальном планировании района и его комплексной реконструкции. В соответствии с ними на спорном участке должны были быть построены всего три жилых дома, а также детский сад и физкультурно-оздоровительный комплекс. Но застройщик вместо них решил построить целых восемь многоэтажных корпусов. Каким-то чудом городская земля, предназначенная под строительство детского сада, где ветхая пятиэтажка снесена на средства из бюджета города, оказалась передана застройщику под коммерческую застройку. Но Москомархитектура отказывается видеть нарушения, возникшие при подмене проекта реконструкции.

«Центр-Инвест» дважды получал отрицательное заключение государственной экспертизы по своему проекту строительства 35-этажных небоскребов. Тогда застройщик изменил проект, уменьшив этажность застройки до 24 этажей, что позволило обратиться к негосударственной экспертизе. Там «Центр-Инвест» получил положительное заключение всего за четыре дня. Руководителем негосударственной компании ООО «Мосэксперт» является Анатолий Воронин, ранее возглавлявший Московскую государственную вневедомственную экспертизу. В 2004 году его привлекали к уголовной ответственности за халатность по делу об обрушении «Трансвааль-парка», в результате которого погибли 28 человек.

Зимой 2020-го «Центр-Инвест» подал в государственный экспертный орган прошение о корректировке своего 24-этажного проекта, утвержденного негосударственной экспертизой. При этой корректировке этажность вновь увеличилась до исходных 35 этажей. Так застройщик сумел протащить свой изначальный проект строительства, просто маневрируя между государственной и коммерческой экспертными организациями.

Кроме того, у «Центр-Инвеста» обнаружился целый пакет других нарушений. Договор аренды земельного участка заключен без проведения аукциона. Итоги публичных слушаний, в ходе которых 350 человек высказались против выделения участка под застройку, учтены не были. Разрешение на строительство было выдано по документам на земельный участок, не относящийся к стройке, и еще до того, как был заключен договор аренды участка.

Пока инициативная группа собирала все эти сведения, готовила документы для судебных разбирательств и создавала сайт общественной кампании в защиту своего микрорайона и самой Березовой аллеи, застройщик готовился к новому наступлению.

Без объявления войны

«До середины мая длилась объявленная префектом пауза, — рассказывает Виктор Грехов, — а 16 мая приехали какие-то строители и стали ставить забор. Нам никто ни слова не сказал. Просто приехали с утра, нагнали толпу «титушек», человек семьдесят крепких парней, и все, стали пилить деревья».

«Главное, что сдетонировало людей — что все началось абсолютно без предупреждения. Этому парку 60 лет. Ты каждый день ходишь через него, гуляешь с детьми, это — твой дом. И вдруг какие-то люди с бензопилами начинают его уничтожать, — возмущается местный житель Анатолий Булатов. — Внутреннее ощущение полного неадеквата. И никто ничего не объясняет. Как будто нас здесь нет».

На месте строительства стали собираться люди. Вызвали полицию. Полицейские стали проверять, но не разрешительную документацию на строительство и не паспорта у спортивных парней в черных масках, а наличие пропусков у собравшихся жителей и журналистов.

«Не надо ничего бояться, никто никого не забирает, главное, пропуск сделайте, — объясняла девушка человеку с видеокамерой, который делал стрим с акции. — Бутылок не кидайте, машин не бейте. Вот вам такое напутствие».

Проходит несколько минут, и полицейские начинают задерживать эту девушку. Происходит перепалка.

«Я не могу с вами никуда ехать, — кричит она. — У меня грудной ребенок! Мне не с кем его оставить».

Жители вступаются за соседку. «На каком основании задерживаете?» Но полицейские подталкивают ее к патрульной машине и силой заставляют сесть внутрь. «Назовите мне закон! На каком основании?» — выкрикивает молодая мама уже из полицейской машины. Но крики не помогают: женщину увозят в отделение оформлять протокол за нарушение самоизоляции.

«Молодой человек, фамилия», — слышится голос полицейского, который уже принялся за следующего протестующего.

Одной из задержанных 16 мая оказалась актриса Агата Муцениеце, которая проходила мимо. «Меня забрали в полицию. Что я нарушила? Карантин? Нельзя останавливаться! — писала она в своем инстаграме. — Пожалуйста, власти города! Обратите внимание!»

Местные жители считают, что у застройщика есть куратор в строительном комплексе Москвы, и неожиданное возобновление строительных работ они связывают с активизацией этого покровителя на вершине бюрократической вертикали. А потому адресатом их — не самых нежных — чувств становится не столько «Центр-Инвест», сколько власти.

«Здесь у каждого коктейль из двух чувств: гнев и опустошение, — говорит Анатолий Булатов. — Вначале, когда ты видишь полицейских, думаешь: «Сейчас они разберутся, сейчас они помогут». А вместо этого они начинают винтить обычных людей, рассказывать им про дистанцию в полтора метра. Потом сажают по три человека в маленькую машину и везут в ОВД. И вот это ощущение цинизма и абсурда рождает гнев. А когда возвращаешься пешком мимо спиленных деревьев, опускаются руки. Но вспоминаешь, как все было, и снова сжимаются кулаки».

Боятся, но остановиться уже не могут

Пока расчет застройщика оправдывается. Численность протестов действительно значительно уменьшилась по сравнению с «мирными» временами. «Люди боятся попасть в кутузку или получить штраф, — говорит Сергей Митрохин. — До карантина на той же Березовой аллее протестовать вышло человек четыреста, по моим оценкам. А неделю назад было всего человек пятьдесят. Пока тактика застройщика и властей срабатывает».

Но совсем не факт, что запугивание и репрессии позволят окончательно подавить протесты. «Те, кто здесь живет, просто не смогут смириться и все это принять, — рассказывает о настроениях в инициативной группе Анатолий Булатов. — Для них эта борьба будет продолжаться в любом случае. Ощущение обиды за эти наглость и хамство никуда не денется». Активисты рассказывают, что уничтожение последнего зеленого островка в районе разбудило даже тех, кто прежде интересовался только своей, частной жизнью. «До этой ситуации они жили в своем мирке, но уничтожение аллеи открыло им глаза на то, как все цинично устроено. Как власть может не нести ответственность за собственные слова и обещания? — описывает настроения жителей Булатов. — У многих просыпается юношеское негодование, даже у бабушек, которые теперь кроют власти последними словами».

Недальновидной позицию властей называет и Сергей Митрохин. Протестные настроения и внутреннее раздражение будут только нарастать, говорит он: «Хотя бы те стройки, которые вызывают острое недовольство жителей, можно было бы заморозить. Но сиюминутные интересы заслоняют долгосрочный взгляд на развитие ситуации». Взрыв, предупреждает Митрохин, всегда возникает неожиданно, благодаря случайному сочетанию факторов, «как в феврале 1917 года».

Власти, впрочем, понимают растущую угрозу, считает коллега Митрохина по МГД коммунист Евгений Ступин: «Они боятся, но остановиться не могут. Бюрократическая машина работает, застройщики получают свои прибыли, они сделали откаты, эти откаты надо отрабатывать. Механизм заработал, колесики закрутились. И остановить его очень сложно».

На обратной стороне конфликта, среди жителей, тоже уже запущена реакция. «Бурлит повсюду. Взгляните на комментарии под любым видео, которое мы выкладываем, — говорит Анатолий Булатов. — Там в каждом слове все, что люди думают о ментах, о властях, о происходящем». Анатолий не считает странным, что власти и застройщик не пытаются найти общий язык с возмущенными москвичами. «Может, они наглеют закономерно? Когда читаешь про царизм перед революцией, думаешь: «Как можно было быть такими слепыми?» А мы сейчас именно в такой же точке находимся. Что стоит мэрии Москвы построить людям детский сад? Вы сами его запланировали, подписали. Просто постройте, потом пусть приедет Собянин, разрежет ленточку и получит лишний плюсик. Но нет — они становятся слепые и глухие».

Все, с кем я говорил о локальном конфликте вокруг вырубки березовой рощи на московской окраине, обращались к истории. И все указывали на одну и ту же точку на ломаной кривой русского прошлого. Было бы странно, если бы этого не сделал коммунист Евгений Ступин: «Локальные протесты добавляют по копейке в общую копилку. Но откуда начнется пожар, никто не знает».

Фото: alleya.org, @Спасем Берёзовую аллею, activatica.ru