, 4 мин. на чтение

Московский персонаж: юный либертарий

, 4 мин. на чтение
Московский персонаж: юный либертарий

Откуда взялось это «племя младое, незнакомое»? Да черт его знает, но условной чашкой Петри, в которой весь этот бульон зародился, можно назначить фестиваль «Остров 90-х», случившийся в «Музеоне» 20 сентября 2015 года. Именно после него в «ВКонтакте» как грибы после дождя стали появляться тематические паблики, а на улицах замелькал их мерч с надписями вроде Yeltsin Death Brigades.

Появление этой поросли вполне объяснимо и логически, и философски: в девяностые большинство из них в лучшем случае проходило стадию эмбриона, детство пришлось на «сыто-стабильные» нулевые, а когда настала пора отрочества и первых шагов во взрослую жизнь, началась эпоха кризисов, сброса накопленного жирка и запреты, запреты, запреты. Последние особенно взбесили. В конце концов, можно и не знать, кого там назначили премьером и сколько «наверху» украли, но аресты за картинки и мемы, закон Яровой, «духовные скрепы», антинаркотические репрессии и «закон о гей-пропаганде» нанесли удар по самому дорогому и сердцу милому — по беззаботной и бесшабашной молодости, по юношескому нигилизму-на-все-наплевизму. И тут власть, конечно, промахнулась, как Акела — пока в нулевые из года в год повсюду проводились музыкальные фестивали, а молодежи высочайше дозволялось валяться обдолбанной под каждым кустом, о протестах никто не помышлял и в моде была демонстративная аполитичность. Как только принялись закручивать гайки, так на митингах сразу же объявилось столько народу, что пришлось срочно создавать Росгвардию.

Поскольку настоящих девяностых деточки не видали, а свои представления об этом времени они почерпнули в основном из воспоминаний успешных бизнесменов, творческих личностей и тусовщиков, то в их мозгах прочно укоренилось представление об утраченной «эпохе тотальной свободы». Про то, что основным вопросом тех лет было не «в какой клуб мне пойти на рейв», а «что я буду есть завтра и заплатят ли мне за работу», родители им рассказать забыли. А потому их кумирами стали пострадавшие от властей селфмейды вроде Дурова и Чичваркина, а также нынешние властители умов с YouTube и «Твича» — Максим Кац, Илья Варламов, Юрий Дудь, Просвирнин, Ватоадмин, Убермаргинал и им подобные. Особое место в этом пантеоне занимает Егор Жуков, сумевший проделать путь от видеоблогера с парой тысяч просмотров до ведущего «Эха Москвы» с собственной командой и турами по регионам.

Вы можете встретить их везде…  и нигде. В своем настоящем виде они существуют исключительно в пабликах ВК, в чатах «Телеграма» или в комментариях к роликам. А на улице вы рискуете проскочить мимо одного из них и даже не заметить — ну парень и парень. Девушки тяготеют к стилю винишко-тян или к уличному квиру, но в целом тоже мало чем выделяются на фоне сверстниц, типичный пример — пресс-секретарь Навального Анна Ведута. Увидеть их всех и сразу же опознать вы сможете на митинге Либертарианской партии. Протолкайтесь к сцене, и как только воткнетесь в толпу юнцов и юниц в футболках с ироничными принтами, сжимающих в руках плакаты с креативными лозунгами или дорогие смартфоны, так знайте — это они.

Юные либертарии, как правило, сами не зарабатывают себе на жизнь. Вместо этого они учатся. Учатся, конечно же, в ВШЭ — прочие московские вузы у них не котируются, ведь там «толкают совок и пропаганду», а в самой Вышке поступать надо исключительно на факультеты экономических наук, бизнеса и менеджмента, в крайнем случае на политологию. Ну или получать образование за границей, но это отдельная история для богатеньких буратинок.

Те из них, кто все же зарабатывает, делают это в основном в интернете. Идеальный вариант — вести видеоблог или телеграм-канал и стричь донаты с подписчиков. Если пока не получается, то остаются онлайн-покер, игра на бирже, ставки на спорт и операции с криптовалютой. И как только юному дарованию удается одним из этих способов «поднять» свою первую в жизни тысячу долларов, весь его облик сразу же преображается. «Расступись народ — молодой барин идет!», в глазах горит огнем вера в справедливость рыночных отношений, на лице — презрение к убогим, вынужденным каждый день ходить на низкооплачиваемую работу, в голове — график изменения курсов валют.

Политический идеал юные либертарии нашли себе довольно быстро. Исходя из принципа тотального «отрицалова», им стало либертарианство со всеми его разновидностями вплоть до анкапа. Кстати, не стоит и пытаться их подловить, издеваясь над романчиком Айн Рэнд, он у них давно уже не котируется. Они читали и Хайека, и Ротбарда Мюррея, а правилом хорошего тона в их тусовке считается щегольнуть парой фраз из книги или статьи какого-нибудь правого экономиста или философа, которого на русский еще не перевели. Саму эту цитату они, скорее всего, почерпнули на YouTube или в каком-нибудь паблике, но кто ж их станет проверять?

Напрасно недобитые борцы за все хорошее из прошлых десятилетий пытаются записать это молодое племя себе в союзники. Копнув компост в голове юного либертария поглубже, вы обнаружите там пещерный национализм, альт-райт в американском духе, гомофобию и монархизм, а также искреннюю любовь ко всем правым диктатурам за то, что «лихо стреляли коммуняк». Центральное место занимает мечта о меритократии, и в роли «достойных» деточки видят, конечно же, себя сразу после получения диплома ВШЭ. И мечтают ночами об ограничении всеобщего избирательного права на основе имущественного или образовательного ценза.

Но мечтам так и суждено остаться мечтами. В стране, где средняя пенсия составляет 13 тыс. рублей, рассказывать о прелестях неограниченного рынка все равно что проповедовать птицам. Рано или поздно юные либертарии поймут, что стена слишком крепка и от одного вида ироничных принтов на футболках она все равно не сломается. Их предшественники — политтусовщики нулевых — прошли через точно такой же крах всех надежд и в новом десятилетии разбежались по редакциям, офисам и эмиграциям, а о своем боевом прошлом вспоминают исключительно в соцсетях, делясь опытом с молодыми. Их ожидает та же дорога. Кто-то ухватит птицу удачи за хвост и займет свое кресло в большом стеклянном доме где-нибудь в «Сити», забыв политику как страшный сон. Кто-то найдет работу поплоше, а кому-то придется стать и самым обычным городским лузером или же вечным активистом, выходящим на все митинги, лишь бы против власти. Как говорится, «рыночек порешал» — и ничего личного.