search Поиск Вход
, 10 мин. на чтение

Один день в Северном Чертаново

, 10 мин. на чтение
Один день в Северном Чертаново

Архитектурная эклектика: на фоне махины ТРЦ «Авентура» изящно стоит церковь с синими маковками. Экспериментальный дом около метро. Странная топография — не везде есть улицы, кое-где только номера корпусов. Некогда красивый парк с пышными кустами сирени, превращенный благоустройством в распаханное поле. Идея поставить памятник бездомной кошке Мусе. И очень, очень неоднозначная репутация на московской ярмарке тщеславия. Смешать, но не взбалтывать — и добро пожаловать в Чертаново Северное.

Для людей, на юге Москвы бывающих нечасто, все, что в конце Варшавского шоссе — это одна большая глухомань: деревня, глушь, Чертаново…  и отчасти так оно и есть. В массовом сознании. Ну а официально на административной карте Москвы (точнее, ЮАО) аж три Чертаново — Чертаново Северное, Чертаново Центральное и Чертаново Южное.

В чертановских краях все строго и четко: один перегон метро — один административный район. Поэтому местные жители, конечно, никогда не запутаются, живут ли они в Северном, Центральном или Южном Чертаново. Ну а случайно забредающим сюда туристам и не нужно в этом разбираться.

Итак, Чертаново Северное — это кусочек между станциями «Чертановская» и «Южная». Обе станции были открыты 8 ноября 1983 года — спустя почти 15 лет после начала активной застройки района.

— Мама, а станция «Чертизовская» — там черти живут? — с любопытством спрашивает девчонка лет пяти в вагоне метро.
— Не «Чертизовская», а «Черкизовская», — поправляет мать. — Нет, чертей там нет.
— Конечно, нет…  Наверное, они все на «Чертановской», — рассудительно решает девочка.

Ну черти не черти, а вот инопланетяне накрепко вошли в чертановский фольклор. Правда, еще задолго до них, в советские годы, была идея сделать из Чертаново что-то невероятное, почти космическое.

Образцово-перспективный жилой район

Если совсем строго соблюдать правила районного топонимического снобизма, то нужно помнить: Северное Чертаново — это особый микрорайон, а вот Чертаново Северное — административный район Южного округа. Перепутаешь — никогда местным не прикинешься.

Ну а тем, кто корнями пророс в чертановскую почву, хорошо знакома страшная аббревиатура ЭЖРЧС (экспериментальный жилой район Чертаново Северное). Должно было быть еще страшнее: образцово-перспективный жилой район. Техническое задание на проектирование микрорайона было составлено еще в 1972 году (хотя есть мнение, что районом хотели похвастать в рамках подготовки города к Олимпиаде-80).

Суть идеи: Северное Чертаново должно было стать полностью автономным — со своими магазинами, детскими садами, службами быта…  И вполне сопоставимым по площади и населению со средним райцентром.

В микрорайоне Северное Чертаново улиц нет — только нумерация домов, причем сквозная, с корпусами и секциями. Это сейчас хорошо: навигатор не обманет, не предаст и приведет к нужному подъезду хоть курьера, хоть долгожданного гостя, а еще 15 лет назад проблема ориентирования на местности стояла в Чертаново ох как остро.

Если бродить по экспериментальным дворам долго, вдумчиво, вглядываясь в детали, обнаружишь много любопытного. Например, у некоторых квартир на первом этаже есть индивидуальные входы (в спальном районе! в панельном доме-человейнике!). Или вот еще — здесь есть вакуумный мусоропровод и подземные гаражи: решения, явно опередившие свое время. Или концепция двора без машин, о которой на пороге 1980-х годов в СССР еще слыхом не слыхивали: нынешние урбанисты-пешеходы еще не родились, а автомобиль считался все-таки скорее роскошью, нежели средством передвижения. Со стороны все это не бросается в глаза: панелька и панелька, ну большая очень, но аборигены готовы рассказывать о своей огромной малой родине часами. Кстати, архитекторы, которые работали над этим экспериментальным проектом, вдохновлялись все тем же Ле Корбюзье, крестным отцом типового жилого строительства. Длинные коридоры внутри здания — для удобства, изломанная динамичная форма домов — для лучшего сочетания с ландшафтом, ну а причудливые балконы-лоджии — для красоты.

Может быть, нынешние творцы реновации готовят нам нечто похожее: кварталы, в которых можно жить, учиться, работать и умирать без малейшего соблазна выйти наружу — как есть город в городе?

Главной архитектурной доминантой района экспериментальный дом перестал быть в 2011 году, когда достроили 45-этажную высотку ЖК «Авеню 77». Теперь она торчит над всем Чертаново как…  ну как маяк-ориентир для заблудившихся пешеходов, например. В остальном микрорайон практически слился с окружающей средой.

Выходишь из метро: все как везде. Живописности добавляет большой пруд, правда, лысоватый по берегам, но утята там исправно выводятся. В импровизированном ресторанном комплексе около пруда — старое доброе «Му-Му» и заведение с интригующим названием «Джорджия». Тех, кто мечтал попробовать кухню южных американских штатов, ждет разочарование — никакого ямса и курицы, владельцы ресторана всего-навсего написали слово «Грузия» на иностранный манер. Так что снова хинкали (впрочем, вкусные).

Белочка на елочке семечки грызет

ВИА «Веселые ребята» еще 30 лет назад спели: «Ах, Черта-Черта-Чертаново, бывшая окраина, / Белочка на елочке семечки грызет». Эти строки могли бы стать гимном района, тем более что белок тут и вправду хватает.

Что сразу бросается в глаза и немного изумляет: район-то зеленый. Даже очень. Как будто странно: вроде бы ЮАО никогда не числился в лидерах московской экологии. Сквер около метро «Чертановская» между Балаклавским проспектом и Сумским проездом — это раз. Сразу несколько прудов с зелеными зонами вокруг них — это два. Школьный парк между Кировоградской и Чертановской — это три. Ну а главное — Битцевский лес, естественная западная граница района.

Эта граница в последнее время еще и главный защитный рубеж: львиная доля политической повестки Северного Чертаново (вне зависимости от того, где какие выборы) крутится вокруг защиты Битцевского леса от очередного произвола застройщиков.

Битцевский лес как-то деликатно и ненавязчиво объединяет всех: кто-то гуляет там с собакой, кто-то собирает компании на майские шашлыки, кто-то ставит кормушки для птиц, кто-то вспоминает, как в школьные годы занимался там на лыжах зимой на физкультуре (а кто-то и сейчас по собственной воле катается). Да и вообще лес — это восхитительно аполитично.

Битцевский лес, если верить данным столичного департамента природопользования, вообще-то особо охраняемая природная территория с богатой флорой и фауной. В числе аборигенов Битцы называют горностая, лисицу, зайцев русака и беляка, орешниковую соню и водяную полевку.

Есть нюанс: Битцевский лес, конечно, охраняемая территория, но лишь формально — осенью 2020 года в документы были внесены изменения, которые оставляют возможность хитрить и искать лазейки для строительства. Проще говоря, лес превращается в парк, и ему угрожает «благоустройство». Это слово в современной Москве давно уже воспринимается как ругательство — и, увы, не без оснований. Что-то похожее мы наблюдали в 2014–2016 годах на примере Жулебинского леса на юго-востоке Москвы — его тоже категорически не хотели благоустраивать. Зато политики, которые построили на теме защиты леса свои кампании на выборах в МГД и ГД прошлых созывов, не прогадали — и благополучно получили мандаты. Не будем показывать пальцем, кто из политиков местного значения решил повторить ту же схему в чертановской глубинке.

Между тем разработка положения об особо охраняемой природной территории регионального значения «Природно-исторический парк “Битцевский лес”» (план, как все переделать и благоустроить) обошлась столичному правительству в 86 млн рублей. Сколько же потратят на то, чтобы воплотить слова в реальность?

Где лес, там и воспоминания о знаменитом битцевском маньяке. Из песни слов не выкинешь: был такой, некто Александр Пичушкин, в начале 2000-х годов жил на Херсонской улице (не Чертаново, соседнее Зюзино). На его руках — кровь порядка шести десятков местных жителей: сам он заявлял, что хотел убить не менее 64 человек, чтобы количество жертв было равным количеству клеток на шахматной доске. Жертв Пичушкин обманом завлекал в Битцевский лес, а потом сбрасывал трупы в канализационные колодцы. Поймали и посадили его в 2006 году.

Памятника кошке пока нет. Есть памятник самолету

Чертаново Северное засветилось в кино не единожды. Ну кино Бондарчука про инопланетян — это само собой, это только ленивый не вспомнит, а вот второй пример интереснее: именно на Чертановскую улицу выскакивала в первой серии «Служебного романа» опаздывающая Верочка — любопытная, как все женщины, и женственная, как все секретарши. В 1970-е, когда Рязанов снимал свое кино, район только застраивался, так что Верочка получилась в прямом смысле прогрессивной девицей в отличие от ездившей на электричке подмосковной Олечки. Хотя вряд ли Рязанов держал все это в голове: где сняли, там сняли.

В состав Москвы эти земли вошли в начале 1960-х (примерно тогда же, когда запустили движение по МКАД). Вот только застройка запоздала: уничтожать деревню Чертаново всерьез начали только в конце 1970-х. Поэтому здесь нет и не было пятиэтажных хрущевок — следовательно, не будет и реновации, можно жить спокойно и слегка сочувствовать соседям.

Скелет района, точнее, рельсы, по которым идет жизнь Чертаново Северного — три параллельные улицы: Чертановская и Кировоградская, а также Варшавское шоссе. Шпалы — поперечные ребра — Балаклавский проспект, Сумской проезд и Сумская улица.

Не так уж неправы те, кто считает Северное Чертаново неинтересным спальным районом. Да, спальный. Да, типовой. Зато зеленый и вполне обаятельный. Не без своих изюминок. Например, дом №5 по Балаклавскому проспекту мог бы быть таким же заурядным, как и все остальные вокруг, если бы его жители сами себе не создали репутацию тимуровцев (в самом хорошем смысле), опекая и оберегая кошачий прайд, который несколько лет назад обосновался у них во дворе. Тут и мисочки, чтобы кормить животных, и домики для молодняка, и неравнодушные соседи, и постоянные споры насчет продухов в подвале, которые нужно открыть.

Впрочем, судьба некоторых кошек с Балаклавского оказалась непростой — нелегко все-таки быть бездомными. Например, жила-была кошка по имени Муся. Жила не очень долго и не очень счастливо. «Пережила инсульт, тяжко страдала, но волонтеры поместили ее в клинику и создали в социальных сетях паблик, где просили о помощи. Увы, Муся, спасение которой объединило столько людей, умерла, не пережив причиненного ей людьми вреда и страданий», — сказано в петиции, опубликованной в интернете. Опубликованной не просто так: жители дома №5 загорелись идеей установить памятник Мусе хотя бы во дворе, чтобы та немым укором напоминала людям, мол, ни одна кошка не становится бездомной по собственной воле. Отличная идея, жаль, что до сих пор не реализована.

Если идти вглубь района на юг, от Балаклавского проспекта, так или иначе упрешься в Сумской проезд. Разница лишь в том, что можно было бы идти живописно, через сквер, но его недавно измучили и перекопали очередным благоустройством, так что придется идти дворами, мимо бассейна «Панджшер» — героя иного времени, когда плавать было принято сеансами по 45 минут, а не по безлимитной клубной карте, в бассейнах требовали справку от врача, а еще там неудержимо пахло хлоркой. Зато дешево — всего 400 рублей за сеанс. Сейчас, конечно, «Панджшер» осовременился и тоже начал продавать абонементы — и все еще значительно дешевле конкурентов. За то его и любят — и прощают недочеты. Ну а кому хочется современного гламурного фитоняшного спорта, тех ждут чуть подальше, например в фитнес-клубе на Чертановской улице, который гордо называется «Притяжение». Бондарчук должен быть счастлив: тему инопланетян тут эксплуатируют нещадно. Еще для любителей физкультуры: во дворах между Кировоградской улицей и Варшавским шоссе спрятался World Class, правда, в скромной зеленой версии Lite. Зато с панорамными окнами: всего за каких-то 30–40 тыс. в год жители Северного Чертаново могут наслаждаться и спа, и урбанистической эстетикой — лежишь в джакузи, отдыхаешь, а взор тебе услаждают голубые стены дома серии П44 — почти курорт, ну такой…  урбанистический. Кстати, в том же доме — местный ГБУ «Жилищник».

Но мы далековато ушли. То место, где Сумской проезд упирается в Чертановскую, точно может смело претендовать на звание одного из самых примечательных архитектурных коктейлей на юге Москвы. Уж больно ракурс хорош, так и просится в кадр. Во-первых, вполне заурядная застройка: панельные многоэтажные дома, построенные с 1975 по 1989 год. Во-вторых, синие купола храма — пусть и современного, но стилизованного под старый русский. В-третьих, нарочито футуристическая махина «Авеню 77».

Впрочем, когда Верочка в исполнении Лии Ахеджаковой высматривала трамвай на Чертановской улице, храма с синими маковками там еще не было («Авеню 77» тем более). Решение о строительстве будущего храма Державной иконы Божией Матери в Чертаново было принято в 1997 году, а окончательно завершили строительство только в начале 2010-х. Освящен храм в честь императорской семьи, царственных страстотерпцев, ну и за несколько лет, что он открыт, стал вполне любим местными жителями.

Перекресток Сумского проезда, Чертановской и Кировоградской — автомобильный круг с не особо удобно организованным движением: те водители, кто не местный, тут вечно путаются. Зато с недавних пор там хоть глаз радуется — зеленый островок на круге украсила милая инсталляция: стриженные кусты в форме зайчика с морковкой и бабочки, сплошная мультяшная пастораль. Не так скучно стоять на светофоре.

Два корпуса дома №10 по Кировоградской улице могли бы быть ничем не примечательны, если не знать истории района, но о ней здесь напоминает небольшой монумент: самолет, памятник героям Великой Отечественной войны. Он и подсказывает: там, где сейчас большая детская площадка между двумя домами, в военные годы было взлетное поле чертановского аэродрома. И здесь 12 октября 1941 года упал бомбардировщик СБ-2. История его поисков — идеальный пример патриотического воспитания советских детей: в 1968 году «поднять» погибших летчиков и вспомнить их имена помогли ученики местной школы. Правда, монумент установили гораздо позднее, в 1995-м. Кстати, второй памятник тому же экипажу — «Защитникам московского неба» — стоит в соседнем районе Зюзино, на Большой Юшуньской улице.

Идти дальше лучше дворами — тут еще много любопытного. Например, детская площадка, стилизованная под космический корабль. Или вот еще: на углу Сумской улицы и Кировоградской, почти около метро, во дворах заботливо спрятана диковинная постройка — ностальгический привет из ХХ века. Голубятня. Вернее, сразу и не поймешь, что голубятня — просто славный теремок, почему-то неуловимо напоминающий дачу Чуковского в Переделкино, украшенный детскими игрушками. Можно было бы заподозрить внутри Дом культуры, ярмарку мастеров или еще какой маленький краеведческий центр, но нет — тут птичий питомник.

Ровно напротив, по другую сторону Кировоградской, в 2018 году открылась скульптурная композиция: голубь на земном шаре (глобусе) и девушка-студентка с пером. Почему именно они — вопрос, который многих интересовал: вроде не на Ленинском проспекте, университетов поблизости не наблюдается. Разгадка оказалась банальна: никто ничего специально для метро «Южная» не создавал, фигурки просто удачно подвернулись. Как писала местная пресса в 2018 году, автора композиции, скульптора Алексея Селиванова, спросили: мол, нет ли в мастерской готовых памятников? Вот у него и нашлись девушка да птичка. Никакой хитрой задумки, никакой тайной символики.

Здесь район заканчивается. Как положено в Москве — торговым центром. Даже двумя: тут и заслуженный «Глобал Сити», и недавно модернизированный бывший рынок «Южный». Чем ближе к МКАД, тем строже в Москве соблюдается неписаное правило: около метро обязательно должен быть торговый центр! Иначе где жители будут проводить свободное время? Не в Битцевском же лесу им гулять.

Фото: Владимир Зуев