search Поиск Вход

Ивановская горка

Накануне катастрофы: на Ивановской горке начинается реализация скандального проекта застройки

После долгого затишья на Ивановской горке готовится разразиться буря. Вдоль палат дьяка Украинцева начали возводить забор стройплощадки. Уже в ближайшее время может начаться реализация проекта компании AB Development, о незаконности и опасности которого вот уже больше года говорят градозащитники.
Город Евгения Гершкович

Дом недели: палаты в Подкопаевском переулке

Многие представители княжеского рода Барятинских (в старинном написании — Борятинские) оставили о себе память как доблестные воеводы, участники славных сражений, удостоенные высших наград и чинов.
Люди Редакция Москвич Mag

«Сегодняшняя Россия — это одна громадная фабрика мемов и анекдотов» — американка Мишель Берди

Выпускница Института Пушкина, переводчица, колумнистка, редактор The Moscow Times американка Мишель Берди живет в Москве уже 45 лет. Она приехала сюда в самую холодную зиму 1975 года, и друзьям пришлось одевать ее в свои старые теплые вещи. Мишель рассказала «Москвич Mag», почему переехала в Россию, почему осталась, какие стереотипы о русских людях подтвердились и как поняла, что сама стала русской. Почему вы решили изучать русский язык? Сначала потому, что часть семьи эмигрировала из Российской империи (другая часть — из Австро-Венгерской), и мне было любопытно. Несмотря на трудности, русский язык интриговал и привлекал меня. Даже до того, как я стала изучать русский, и до того, как я узнала хоть капельку о переводе, я хотела стать переводчиком. И русская культура — литература, изобразительное искусство, музыка, театр и танец — была странным образом родной. Когда вы приехали в Россию? Почему решили остаться здесь жить? В 1975 году я первый раз приехала на пару недель, а затем вернулась осенью 1978 года учиться в Пушкинском институте. Кто жил в Москве тогда, помнит, что это была самая холодная зима за всю историю — до минус 45 градусов. Я приехала во всем том, что москвичи называли демисезонным — пальто, сапогах, шляпе. Друзья — и их мамы и бабушки — одевали меня в свои старые теплые вещи. Американку было не узнать в этих почти довоенных шарфах и пальто. Но я выжила. После курса я хотела остаться, во-первых, потому что я еще плохо говорила по-русски, а также потому, что я была заворожена Москвой: я могла ходить, смотреть и не могла насмотреться. Я должна была остаться хотя бы на пару лет, чтобы просто пожить в Москве. А затем — жизнь! Друзья, дела, работа, привычки, дача, пение в хоре, поездки по России, собака-терапевт…  Не то что я сознательно решила: «До старости я буду жить в Москве», так получилось. Когда приехала в Москву, я могла довольно хорошо читать русскую классику, обсуждать литературу и разговаривать на уровне пятнадцатилетней девушки из романа Тургенева или Толстого. К сожалению, я не могла попросить у продавщицы полкило колбасы или пачку молока. Самое трудное — привлечь их внимание. Оказалось, что стоять у прилавка и тихо повторять «извините, пожалуйста» неэффективно. Обожала супермаркет «Дорогомиловский» потому, что там самообслуживание. Другая проблема, которой теперь не существует — тогда не было словарей «нехороших слов» (и, естественно, в кино и на телевидении речь была приличная, даже среди солдат и рабочих). Несколько раз в приличной компании я выясняла значение слов, которые не произносятся в приличной компании. После шока им было смешно, а мне было ужасно неловко. Какие, на ваш взгляд, процессы сейчас происходят в русском языке? Как вы к ним относитесь? В последние 30 лет русский язык справляется с потоком новых понятий и предметов, которые появляются в жизни, как и всегда: берет новые слова из других языков (вау), придумывает кальки (пости...

Суд отменил меры защиты Ивановской горки от застройки. Борьба продолжается?

28 января в Мосгорсуде состоялось заседание, на котором были окончательно отменены меры предварительной защиты, запрещающие Мосгосстройнадзору выдавать застройщику разрешение на строительство на Ивановской горке.

Мосгосстройнадзор выдал разрешение на строительство на Хохловке вопреки запрету суда

Градозащитники вот уже который месяц протестуют против строительства огромного бизнес-центра на Ивановской горке — в уникальном историческом районе, который сами они называют лучшим по сохранности в Москве.
Город Алексей Байков

Градозащита изнутри: хроника борьбы за московскую историю

Утром 15 сентября у бывшего главного дома усадьбы Кнопа в Колпачном переулке собирались высокие гости: представители девелоперского бизнеса, увенчанные регалиями архитекторы, чиновники из московского департамента культурного наследия и, конечно же, только «свои» журналисты. Время для мероприятия было выбрано как всегда — 11.45, самый разгар рабочего дня, лучший вариант для организаторов, желающих отсечь посторонних.
Город Сергей Шпаковский

Один день на Ивановской горке

Это тот самый «Китай-город», который на самом деле формально не Китай-город. Многие москвичи, безвылазно живущие в своих спальных районах, даже не слышали ничего об этих местах. Правда, за последнюю пару недель о них вспомнили все, ибо старые кварталы ждет благоустройство. С тех пор все новости об Ивановской горке похожи на хоррор-сериал — на днях стала известна сумма, которую потратят на редевелопмент (2 млрд), а также то, что сам проект окончательно не согласуют до следующего года.

Концепцией благоустройства Ивановской горки займется студия Артемия Лебедева

Ситуация вокруг исторического района между Хохловским и Колпачным переулками начинает напоминать такой немного заунывный, но интересный инди-фильм: с ярким конфликтом, глубокой подоплекой и многослойным сюжетом. А теперь к нему добавили еще и звезду первой величины.

Жители Басманного бьются за спасение Ивановской горки. Власти говорят, что угрозы нет

Генезис подобных историй понятен. Москва — одновременно и старый город, пытающийся сберечь свое уникальное архитектурное наследие, и бурно развивающийся мегаполис, которому нужно подминать под себя пространство, чтобы расти дальше.