search Поиск Вход

Московский папа

Люди Алексей Беляков

Московский папа: пытка бабасиком. Не мучайте окружающих фотографиями своих детей

Однажды среди ночи раздался гнусный писк. Вотсап. Ладно, думаю, какая-то дурацкая рассылка, сплю дальше. Но пискнуло снова. Потом снова. Телефон, как назло, был далеко, на зарядке.
Люди Алексей Беляков

Московский папа: в семье должны быть прокурор и защитник

Это случилось очень давно. Мне было лет четырнадцать. Я дружил с Олегом (на самом деле до сих пор дружу). Он жил даже не в Москве, а в области, но это не мешало мне к нему приезжать и все выходные тусить. В какой-то момент его интеллигентные родители уже стали меня воспринимать как второго сына. Их семья была такой немного итальянской, они громко разговаривали и смеялись, часто ссорились по пустякам, тут же мирились, потом вдруг мы садились рассматривать альбом с импрессионистами, кто-то бросался играть на расстроенном пианино, короче, веселая жизнь, которая мне очень нравилась. Как-то Олег страшно провинился. Не помню, в чем, кажется, прогулял школу. Ну тупо прогулял. И это выяснилось ровно в тот момент, когда я был у них дома. Классная руководитель позвонила, что ли, родителям? Главным «ругателем» в семье был папа. Но тут мама его опередила: «Да что же такое?! Ты нас обманул! Кем же ты станешь?» Ну и так далее. Олег спрятался в ванную, но мама стояла под дверью и продолжала. Я тихо сидел на маленьком диване в комнате и с ужасом ждал, когда включится папа. А тот внезапно сказал жене: «Лара! Ну перестань. Ну один день, ну бывает. Я тоже прогуливал, но сейчас кандидат наук». Короче, вместо того, чтобы дуэтом сына «забить», они раскололись. Мама ругала, папа уверял, что чепуха и вообще Олегу хватит прятаться в ванной. Вскоре Олег действительно вышел, ссора затихла, мы стали пить чай с вишневым, конечно, вареньем. А мама Олега взглянула на меня, улыбнулась: «Знаешь, у нас так принято. Если один ругает, второй обязательно защищает. Что бы Олег ни натворил». Эта педагогическая формула показалась мне очень простой и справедливой. Только потом этот случай и эту формулу я надолго забыл. Жаль. Мой старший сын был мальчик совсем непростой, мы переводили его из школы в школу, но везде начинались проблемы. То он совсем плохо учился, то с кем-то подрался. Нет, с интеллектом было все превосходно, но в остальном…  Мы с его мамой ругали несчастного Тимофея столь часто, шумно и яростно, что он от нас прятался в комнате. Но мы врывались и туда, «бой» продолжался. А потом нас вызвал директор очередной школы. Ну и как обычно: плохо себя ведет, беда с математикой, черт знает что. Я посмотрел на жену, она сидела, мрачнела и явно готовилась устроить Тимофею дома разнос. Я тоже готовился. А директриса все усугубляла свои обвинения, завершив их призывом забрать нашего ужасного сына из школы. Вдруг я вспомнил тот давний случай. Прямо до мелочей, до фактуры ткани на старом диванчике и трещины на чашке. И я сказал директрисе спокойно: «Да мы его заберем, без проблем». Мы вышли из кабинета. Я обратился к жене: «Короче. Ты можешь Тиму ругать, но я считаю, что он у нас отличный парень. Да, сложный. Но я буду его защищать. Представь, как он сидит дома сейчас и трясется, ожидая нашего возвращения». Увы, это было запоздалое педагогическое озарение, Тимофею было уже лет двенадцать. Но вырос он замечательным парнем и теперь кажется мудрее и старше м...
Город Алексей Беляков

Московский папа: почему надо подсматривать за перепиской детей

Это случилось не у близких друзей, но история от этого не становится менее страшной. Итак, обычная интеллигентная семья. Без особых конфликтов и драм. В семье 16-летняя дочь. Назову ее Таня. Девочка спокойная, неглупая, интересовалась — в меру — поэзией, любила селфи и мемасики. Училась средне. Короче, обычная девочка. Был у нее мальчик — не то чтобы прямо страсть, ну мальчик и мальчик. Обычный мальчик. И вдруг Таня кончает с собой.

Московский папа: месть детей за наши посты о них в соцсетях будет страшной

Я часто публикую истории про моих дочерей в фейсбуке, а с недавнего времени еще и колонки про них пишу. Поэтому, сев за текст про родителей, которые делятся подробностями жизни своих детей в соцсетях, я решил начать с себя.
Люди Алексей Беляков

Московский папа: как защитить ребенка, не ограничивая его свободу?

Пишу дочке: «Ты где?» Отвечает: «Гуляю». Какое, думаю, на фиг «гуляю»? Уже девять вечера, уже сгущается мрак, уже надо быть дома. Пишу снова: «Может, хватит? Поздно!» Ася ничего не отвечает. Я нервничаю и продолжаю набирать в мессенджере.
Город Алексей Беляков

Московский папа: как родителям-атеистам говорить с детьми о Боге?

«Папа, а как можно увидеть ангела?» Я слегка опешил. Спрашивает дочка, надо отвечать. Пробубнил, что вряд ли можно. А сам нервно думаю: что говорить и как говорить? Я атеист, совершенно оголтелый и убежденный. Таким был всю жизнь. Мне уже за пятьдесят и не думаю, что когда-то приду к вере. Нет, все возможно, но пока ничто не предвещает.

Московский папа: как приучить детей к труду, если они хотят всего и сразу?

В детстве папа часто повторял мне, что лучший отдых — это перемена деятельности. Устал делать физику — пойди отдохни: помой посуду или позанимайся английским.
Город Алексей Беляков

Московский папа: почему так важно играть по детским правилам

Играем с Кирой, младшей дочкой, на детской площадке. Мы прихватили с собой ее любимых игрушек-собачек, катаем их с горки. Но штука в том, что этих собачек я должен еще и озвучивать, это наш давний нескончаемый сериал.

Московский папа: почему у нас родной язык преподают хуже иностранных?

Очень давно, в позапрошлой жизни, я преподавал английский в одном богоспасаемом вузе. Чтобы как-то справиться с необходимостью талдычить одно и то же в разных группах, я придумывал истории, с помощью которых было не так скучно объяснять грамматику.
Город Алексей Беляков

Московский папа: «Эти мерзкие дети»

Кафе. Сидим со знакомой, говорим о Курентзисе, пьем имбирный чай. За столом неподалеку располагается девушка с дочкой лет трех. Девочка чуть хнычет. Моя интеллигентная знакомая с ненавистью произносит: «Блин, только этого нам не хватало! Я бы запретила детей пускать в такие места».

Московский папа: чему учат нас и наших детей герои классической литературы из школьной программы

В детстве у меня долго не было любимого литературного героя. Мне нравились, конечно, Том Сойер и Следопыт Фенимора Купера, но ни один из них не мог сравниться с футболистом Пеле, чья фотография, вырезанная из журнала «Ровесник», висела у меня на стене.

Московский папа: как моя дочь полюбила занятия музыкой

Мое музыкальное образование закончилось на металлофоне, и по очень простой причине: на пластинках этого инструмента были написаны ноты, и я совершенно не понимал, как мой двоюродный брат Пашка, сын дирижера и скрипачки, управляется с пианино, на котором и клавиш гораздо больше, и совершенно невозможно понять, где «фа», а где «соль».